Печать

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ ДРУГИХ РЕГИОНОВ

Задонским районным судом Липецкой области Г. осужден по ч. 2 ст. 124 УК РФ к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 2 года. Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

Судом установлено, что Г. не оказал помощь без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом, если это повлекло по неосторожности смерть больного при следующих обстоятельствах.

Г., имея диплом о среднем профессиональном образовании по специальности «Лечебное дело» квалификация «Фельдшер», на основании приказа ГУЗ «Хлевенская РБ» назначен на должность фельдшера скорой медицинской помощи в структурное подразделение «Пункт скорой медицинской помощи ОМС». В соответствии с трудовым договором и должностной инструкцией в обязанности Г. входило: оказание скорой медицинской помощи в объеме доврачебной помощи в соответствии с утвержденными стандартами; осмотр и применение объективных методов обследования больного (пострадавшего); оценка тяжести состояния больного (пострадавшего); определение необходимости применения доступных методов исследования; получение необходимой информации о заболевании, отравлении или травме от пациента или окружающих лиц; выявление общих и специфических признаков неотложного состояния и т.п.

Г. находился при исполнении возложенных на него трудовых обязанностей в качестве фельдшера скорой медицинской помощи, когда туда обратилась С.А. и сообщила, что ее мужу необходима медицинская помощь, так как он лежит в состоянии алкогольного опьянения на детской площадке.

Г. в качестве фельдшера скорой медицинской помощи прибыл по вызову на детскую площадку, где на земле в состоянии алкогольного опьянения лежал С.Г. Находясь там, Г., действуя небрежно, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение ст.ст. 4, 32 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которым отказ в оказании медицинской помощи не допускается, не оказал больному С.Г. без уважительных причин медицинскую помощь, не выполнил в экстренном порядке транспортировку больного в лечебное учреждение для обследования и оказания квалифицированной медицинской помощи и необоснованно оставил его находиться на месте. Вышеуказанное бездействие Г. не позволило провести С.Г. необходимого лечения - дезинтоксикационной, метаболической и симптоматической терапии, а также других возможных лечебных мероприятий, что не исключало возможность спасения жизни больного. В результате этого, от хронической алкогольной интоксикации с полиорганными проявлениями, на фоне тяжелой алкогольной интоксикации, осложнившейся острой сердечно-сосудистой недостаточностью и отеком головного мозга, на вышеуказанной детской площадке наступила смерть С.Г. Недооценка тяжести состояния больного и оставление его на месте фельдшером Г. находится в причинно-следственной связи со смертью С.Г.

Действия подсудимого суд квалифицировал по ч.2 ст. 124 УК РФ как неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом, если это повлекло по неосторожности смерть больного.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Г. впервые совершил преступление средней тяжести по неосторожности, полностью признал вину, раскаялся в содеянном, оказывает помощь и уход бабушке-инвалиду 2 группы и дедушке - инвалиду 3 группы, с которыми проживает совместно. Указанные обстоятельства суд в силу ч.2 ст.61 УК РФ расценил как смягчающие наказание. По месту жительства, прежней учебы, службы и работы характеризуется исключительно положительно. Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. При назначении наказания подсудимому суд принял во внимание также требования ч.5 ст. 62 УК РФ.

Учитывая обстоятельства дела, наличие совокупности смягчающих обстоятельств, данные о личности, суд счел возможным определить Г. наказание в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ, без применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Приговор отменен в связи с неправильным применением уголовного закона

Нижневартовским городским судом Р. оправдан по ч. 2 ст. 228 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ним признано право на реабилитацию. Этим же приговором он осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В апелляционном представлении государственный обвинитель указал о неправильном применении уголовного закона, что повлекло необоснованное освобождение Р. от уголовной ответственности.

Так, оправдывая Р. по обвинению в незаконном приобретении и хранении в своем жилище наркотического средства, суд сослался на положения примечания 1 к ст. 228 УК РФ. По мнению суда, Р. добровольно заявил о находящемся у него дома наркотическом средстве, которое он изъявил желание незамедлительно выдать, что следует из показаний свидетеля М. и на тот момент подозреваемого Р.

Вместе с тем из материалов дела не следует, что имело место добровольное сообщение о совершении преступления, то есть по делу не подтверждается признак добровольности.

Согласно вышеназванному примечанию не может признаваться добровольной выдачей наркотических средств их изъятие при задержании лица и при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Действительно, свидетель М., оперуполномоченный полиции, показал, что после задержания Р. и получения от него объяснений, ему стали известны обстоятельства приобретения осужденным наркотического средства. После допроса Р. было инициировано производство обыска в жилище последнего с целью обнаружения по месту жительства наркотических средств. В ходе обыска осужденный добровольно выдал эти средства. Вместе с тем свидетель пояснил суду, что Р. не сообщал ему о хранении дома наркотических средств, тогда они попросили следователя разъяснить подозреваемому, что у него по месту жительства будет произведен обыск. После чего Р. рассказал о том, что дома также имеются наркотики.

Из показаний свидетеля Д., следователя по уголовному делу, следует, что Р. поинтересовался у него, какие следственные действия будут производиться по делу, после чего он сообщил ему, что после допроса будет произведен обыск по месту жительства. После этого Р. сообщил о находящихся в доме наркотиках.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что суд дал неправильную оценку показаниям свидетелей, поскольку Р. был лишен возможности распорядиться наркотическим средством, хранящимся у него в квартире, по своему усмотрению, вследствие чего сообщение сотрудникам полиции о нахождении у него дома наркотического средства было вынужденным, а не добровольным. В связи с этим апелляционная инстанция приговор отменила, уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение.

Существенные нарушения закона явились причиной изменения приговора

Сургутским районным судом П. осуждён за совершение преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158 (2 эп.), ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, к 1 году 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания колонии строгого режима.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора Сургутского района, указал на невыполнение судом первой инстанции требований п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, согласно которому смягчающими обстоятельствами признаются явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. По смыслу данной правовой нормы под явкой с повинной понимается сообщение лица о совершенном им преступлении, сделанное в письменном или устном виде, в том числе заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях. Активное способствование раскрытию и расследованию преступления представляет собой предоставление лицом правоохранительным органам информации о совершенном преступлении, имеющей значение для его раскрытия и расследования (п.п. 29, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

По настоящему делу П., будучи застигнутым на месте преступления и задержанным, добровольно сообщил органам предварительного следствия об ещё двух осуществленных им хищениях и дал признательные показания, позволившие их раскрыть и собрать достаточные доказательства, подтверждающие виновность осуждённого. Действия П. в соответствии с приведёнными выше требованиями уголовного закона должны быть признаны явкой с повинной и активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, то есть обстоятельствами, смягчающими наказание.

Принимая это во внимание, суд апелляционной инстанции счел возможным учесть упомянутые смягчающие обстоятельства и, применив положения ч. 3 ст. 68 УК РФ, смягчить П. наказание, назначенное за каждое из преступлений и по их совокупности.

Кроме того, признаны обоснованными доводы апелляционного представления о противоречии выводов суда первой инстанции принципу, закрепленному в ч. 1 ст. 6 УК РФ, при определении виновному за названные преступления, имеющие обстоятельственные различия, одинакового наказания. В этой связи по одному из преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев, по другому – 1 года 7 месяцев лишения свободы.

Частично удовлетворены и доводы апелляционной жалобы осуждённого в части нарушения требований уголовно-процессуального законодательства при получении доказательств по делу.

Положениями ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ прямо запрещается использование в уголовном судопроизводстве доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, которые признаются недопустимыми. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а его проверка производится путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников (ст.ст. 87,88 УПК РФ).

Вышеприведенными нормами закона установлен порядок получения доказательств и регламентированы их источники, которые должны быть установлены и известны.

К материалам настоящего дела приобщен список вызовов абонента мобильной телефонной связи П., на который суд первой инстанции ссылается в приговоре. Между тем никаких документов, удостоверяющих факт, основания и соблюдение процедуры его изъятия в деле нет, кроме показаний оперуполномоченного Г., которые ничем не подтверждены. Сторона защиты настаивала на незаконности получения упомянутого списка и данное утверждение стороной обвинения в порядке ч. 4 ст. 235 УПК РФ убедительно не опровергнуто.

В связи с этим происхождение списка вызовов абонента мобильной телефонной связи П. признано не установленным. Поскольку основания и процедура его изъятия достоверно не соблюдены, судом первой инстанции данное доказательство не проверено, упомянутый список, полученный с нарушением требований уголовно-процессуального закона, признан недопустимым доказательством и исключен из приговора.

По тем же основаниям признаны недопустимыми доказательствами протоколы изъятия обуви у П. и последующей выемки её у оперуполномоченного К., сама обувь как вещественное доказательство, протокол ее осмотра и заключение эксперта № 283.

Обувь П., фактически задержанного 12.09.2016 по подозрению в краже на месте преступления, была изъята оперуполномоченным К. на основании ст. 13 Федерального закона РФ «О полиции», в соответствии с правилами ст.ст. 26.2, 27.1 и 27.10 КоАП РФ.

Вместе с тем согласно ст. 13 Федерального закона РФ «О полиции» на основании данной правовой нормы сотрудники полиции вправе в порядке, установленном законодательством об административных правонарушениях, производить личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей, а также досмотр транспортных средств при наличии данных о том, что эти граждане имеют при себе оружие, боеприпасы, патроны к оружию, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры либо ядовитые или радиоактивные вещества, изымать указанные предметы, средства и вещества при отсутствии законных оснований для их ношения или хранения; принимать участие в досмотре пассажиров, их ручной клади и багажа на железнодорожном, водном или воздушном транспорте, метрополитене либо осуществлять такой досмотр самостоятельно в целях изъятия вещей и предметов, запрещенных для перевозки транспортными средствами.

Как видно из обстоятельств дела, обувь П. не относится к вышеупомянутым категориям предметов и веществ. Кроме того, нормы административного законодательства при ее изъятии не могли быть применены, поскольку дело об административном правонарушении не возбуждалось, самого административного правонарушения осуждённый не совершал, а уголовно-правовой характер его действий был очевиден и явился основанием для его фактического задержания. Изъяв обувь П. в нарушение требований уголовно-процессуального закона, оперуполномоченный К. подменил процессуальное действие, для осуществления которого уголовно-процессуальным законом установлены специальные правила - выемку (ст. 183 УПК РФ).

Суд первой инстанции положил в основу приговора названный протокол изъятия и последовавшие за ним протоколы выемки и осмотра, вещественное доказательство, заключение эксперта по сравнительной экспертизе следов обуви, несмотря на то, что данные доказательства являются недопустимыми и не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Также в качестве доказательства виновности П. в приговоре приведён протокол проверки его показаний на месте преступления, при этом в его производстве участвовал понятой Х. – родной брат начальника подразделения уголовного розыска, сотрудники которого расследовали дело. Х., будучи допрошенным, данный факт подтвердил, и суд апелляционной инстанции счел необходимым согласиться с доводами стороны защиты о его недопустимости.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 60 УПК РФ понятой - не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также его содержания, хода и результатов. Поэтому понятыми не могут быть участники уголовного судопроизводства, их близкие и родственники.

Перечень участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения закон определяет в гл. 6 УПК РФ и, среди них значится начальник подразделения органа дознания (ст. 40.1), наделенный рядом процессуальных и распорядительных полномочий по отношению к подчиненным ему сотрудникам органа дознания - оперуполномоченным.

Таким образом, участие брата начальника подразделения органа дознания, расследующего дело, в качестве понятого при производстве следственного действия является прямым нарушением требований УПК РФ. Данное нарушение повлекло на основании ст.ст. 7, 75 УПК РФ признание протокола проверки показаний П. на месте недопустимым доказательством, а также исключение этого протокола из приговора.

Кроме того, суд первой инстанции в обоснование решения о виновности П. сослался на показания сотрудников полиции Г., К. и П., которым осуждённый признавался в преступлениях в личных беседах. Между тем в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ (Определение от 06.02.2004 № 44-О) положения уголовно-процессуального законодательства не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя или следователя о содержании признания подозреваемого или обвиняемого, и как допускающие возможность восстановления содержания этого признания вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, полученные с нарушением права на защиту, относятся к недопустимым. В связи с этим показания названных свидетелей в части воспроизведения ими признания П. признаны недопустимыми, ссылка на них в приговоре исключена.

Признание перечисленных доказательств недопустимыми, по убеждению суда апелляционной инстанции, не повлияло на общий вывод о виновности П. в инкриминируемых преступлениях, которая подтверждается достаточной совокупностью других представленных доказательств.

Кроме того, по приговору в срок отбытия наказания П. засчитан срок с 14.09.2016, то есть с момента составления протокола задержания, однако П. был фактически задержан на месте преступления 12.09.2016 и с этого времени находился под контролем органа дознания, а затем органа предварительного следствия. В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок отбытия П. наказания зачтено время фактического содержания его под стражей.

Нарушение правил ч. 5 ст. 69 УК РФ повлекли изменение приговора и усиление назначенного осужденному наказания

Нижневартовским городским судом К., ранее судимый 09.11.2017 мировым судьей по ст.264.1 УК РФ к 432 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года (не отбытое наказание 328 часов обязательных работ и 2 года 9 месяцев 2 дня лишения права управления транспортными средствами) осужден по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 200 часам обязательных работ. В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения основного наказания и полного присоединения дополнительного наказания, назначенного по приговору 09.11.2017, окончательно К. определено 450 часов обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 9 месяцев 2 дня.

К. признан виновным и осужден за совершение кражи чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства.

В апелляционном представлении поставлен вопрос об изменении приговора в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении К. наказания и решением вопроса по гражданскому иску.

Суд апелляционной инстанции счел обоснованными доводы представления, признав выводы суда и принятое по его итогам решение незаконным, подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона при сложении наказаний по правилам ст.69 УК РФ.

При назначении К. окончательного наказания по совокупности преступлений путём частичного сложения основного наказания и полного присоединения дополнительного наказания, назначенного по приговору мирового судьи 09.11.2017, суд назначил 450 часов обязательных работ, с лишением права заниматься определённой деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 9 месяцев 2 дня, нарушив предусмотренные ч.5 ст.69 УК РФ положения, согласно которым окончательное наказание должно быть более строгим, чем назначенное за каждое из преступлений, а суд окончательно определил дополнительный вид наказания в меньшем размере, чем это было назначено по предыдущему приговору. Кроме того, в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ в окончательное наказание должно было быть засчитано наказание, отбытое по приговору от 09.11.2017, что судом не было сделано.

Также суд, принимая решение об оставлении без рассмотрения гражданского иска потерпевшего Х. о взыскании с К. материального ущерба, причинённого преступлением, поскольку ущерб ему возмещён, должен был в удовлетворении гражданского иска отказать по мотиву отсутствия каких-либо материальных требований к осужденному, а не оставлять его без рассмотрения, так как последнее вследствие двойственности формулировки предполагает возможность обращения потерпевшего с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционной инстанцией приговор изменен, на основании ч.5ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения основного наказания и полного присоединения дополнительного наказания, назначенного по приговору от 09.11.2017 К. назначено 470 часов обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года с зачетом отбытого наказания по приговору от 09.11.2017. В связи с возмещением ущерба и отказа от исковых требований в удовлетворении гражданского иска потерпевшему отказано.

Освобождение лица от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновное лицо от обязательств по возмещению причиненного ущерба

Ханты-Мансийским районным судом уголовное дело по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 293 УК РФ, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Отменен арест на имущество.

Органами уголовного преследования А. обвиняется в халатности, т.е. в ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к обязанностям по должности, повлекшее причинение особо крупного ущерба в размере 21 036 557,09 руб.

Преступление, в совершении которого А. обвинялся, относится к категории преступлений небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ). В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. Как следует из материалов дела А. от следствия и суда не уклонялся, с момента совершения преступления прошло более двух лет.

В судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о необходимости прекращения уголовного дела в отношении А. в связи с истечением сроков давности привлечения его к уголовной ответственности. Сторона защиты не возражала.

Вместе с тем прекращение уголовного дела и освобождение лица от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновное лицо от обязательств по возмещению нанесенного ущерба, компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ суд при постановлении решения по уголовному делу, в том числе разрешает вопросы - подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной его конфискации.

В нарушение указанных требований уголовно-процессуального закона судом не разрешен вопрос о заявленном в ходе предварительного следствия в порядке ст. 44 УПК РФ гражданском иске прокурора в интересах ХМАО-Югры о возмещении вреда, причиненного преступлением. Не разрешив вопрос о гражданском иске, суд преждевременно снял арест с имущества А., наложенный в целях его обеспечения районным судом, что приведет к нарушению прав гражданского истца.

Указанное обстоятельство в соответствии с требованиями ст. 389.15. УПК РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также является основанием для изменения судебного решения в апелляционном порядке.

В этой связи решение в части отмены наложенного судом ареста на имущество А. отменено, постановлено разрешить данный вопрос после рассмотрения гражданского иска прокурора, который оставлен на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Выводы суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ признаны необоснованными

Мегионским городским судом уголовное дело в отношении М., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 109, ч. 1 ст. 112 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом.

В соответствии со ст. 7 ч. 4 УПК РФ постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В отношении принятого решения указанные требования закона судом первой инстанции не соблюдены.

Как установил суд, уголовное дело с учетом телесных повреждений, имеющихся на трупе С.. и показаний допрошенных свидетелей в отношении М. было возбуждено по ч.4 ст.111 УК РФ, затем его действия были переквалифицированы на ч.1 ст. 109 УК РФ и ч. 1 ст.112 УК РФ.

Согласно обвинительному заключению, утвержденному прокурором г. Мегиона, М. обвиняется в совершении двух преступлений в отношении жизни и здоровья С., в частности по ч.1 ст.109 УК РФ - причинение смерти по неосторожности и по ч.1 ст. 112 УК РФ - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Суд, возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, исходил из того, что в предъявленном обвинении указано, что М., действуя умышленно и целенаправленно, предвидя общественную опасность своих действий, осознавая, что в результате его действий С. будут причинены физическая боль и телесные повреждения и, желая их наступления, нанес деревянной ножкой от табурета не менее 2 ударов по телу и конечностям С., а также не менее одного раза нанес удар ногой по телу С.

Суд не согласился с мнением, высказанным государственным обвинителем об отсутствии оснований для возвращения дела и предъявления более тяжкого обвинения, поскольку перелом ребра С. произошел в результате удара ногой.

Своё решение суд обосновал тем, что органами предварительного расследования М., помимо удара ногой, вменено в вину также нанесение ударов ножкой от табурета, причем ударов, повлекших последствия, предусмотренные ст.112 УК РФ. В противном случае вообще непонятно, зачем ножка от табурета указана в обвинении по ч.1 ст.112 УК РФ в качестве предмета, которым наносились повреждения.

При таких обстоятельствах суд полагал, что применение ножки от табурета в качестве предмета, которым наносились удары, предполагает более тяжкую квалификацию действий подсудимого.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления.

Вопреки требованиям закона обжалуемое постановление не содержит убедительных доводов и ссылок на фактические обстоятельства, свидетельствующие о необходимости возвращения уголовного дела в отношении М. в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Из материалов дела усматривается, что в обвинительном заключении по уголовному делу в отношении М. в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 220 УПК РФ приведены существо обвинения, его формулировка, часть и статья УК РФ, предусматривающие ответственность за данные преступления, время, место и способ их совершения, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и изложение их содержания.

Постановлением суда судебное заседание по уголовному делу назначено в особом порядке судебного разбирательства. Основанием применения которого, в соответствии с ч. 1 ст. 314 УПК РФ, явилось ходатайство М., согласившегося с предъявленным ему обвинением и признавшего вину в полном объеме.

По смыслу частей 6 и 7 ст. 316 УПК РФ, постановление приговора в особом порядке возможно только если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. В противном случае, судья по собственной инициативе выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке с исследованием всех доказательств по уголовному делу.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В данном случае суд не исследовал доказательства вины М. в предъявленном ему обвинении и принял решение о возвращении уголовного дела прокурору преждевременно, поскольку имелись основания для назначения судебного заседания в общем порядке.

Указанное судом в качестве основания для возвращения дела прокурору обстоятельство не препятствует дальнейшему рассмотрению дела судом, поскольку возможно его рассмотрение в пределах предъявленного М. обвинения.

Изменение объема обвинения, в том числе исключение из фабулы применения ножки от табурета не ухудшает положение М.

При таких обстоятельствах судом апелляционной инстанции оснований для возвращения уголовного дела в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору не установлено, постановление суда по апелляционному представлению отменено, уголовное дело направлено для нового рассмотрения в ином составе суда.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Нарушение права на защиту повлекло

отмену апелляционного решения

Лангепасским городским судом К. осужден по ч. 1 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228, ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 5 годам 5 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 20 000 руб., с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам суда ХМАО – Югры приговор оставлен без изменения.

Основанием передачи жалобы осужденного для рассмотрения в суде кассационной инстанции явилось нарушение права К. на защиту в суде второй инстанции.

В соответствии с положениями ст.ст.16,47 УПК РФ обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое он может осуществлять лично либо с помощью защитника.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст.52 УК РФ, а также если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. В силу ч.1 ст.52 УПК РФ отказ от защитника заявляется в письменном виде.

Указанные требования и разъяснения закона соблюдены не были.

Как следует из материалов уголовного дела, в судебном заседании защиту осужденного осуществлял адвокат Х., который совместно с К. обжаловали приговор в суд второй инстанции, судебное заседание состоялось с участием прокурора, но в отсутствие защитника.

При этом письменного заявления К. об отказе от услуг защитника в материалах уголовного дела нет.

Причины неявки в судебное заседание адвоката Х. судебной коллегией не установлены, меры к назначению защитника судом не приняты.

Таким образом, участие адвоката в судебном заседании судом второй инстанции обеспечено не было. Лишение К. возможности пользоваться квалифицированной юридической помощью при рассмотрении дела в суде второй инстанции могло повлиять на вынесение законного, обоснованного и справедливого решения.

При указанных обстоятельствах президиумом суда округа право К. на защиту признано нарушенным, определение отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Приговор изменен в связи с неверной юридической

оценкой действий осужденного

Пыть-Яхским городским судом К. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к условному лишению свободы. В апелляционном порядке приговор не рассматривался.

К. признан виновным в незаконном приобретении и хранении наркотического средства без цели сбыта в крупном размере.

Так, в неустановленное время, в неустановленном месте, у неустановленного лица К. незаконно без цели сбыта приобрел 10,7 гр. марихуаны, которую хранил при себе до момента его задержания и изъятия сотрудниками полиции.

Уголовное дело рассмотрено судом в порядке особого судопроизводства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

Вместе с тем приговор не содержит указания на обстоятельства, свидетельствующие о совершении К. незаконного приобретения наркотика с указанием места, времени и способа совершения этого преступления.

Таким образом, в нарушение ч. 8 ст. 317 УПК РФ в приговоре не приведены все обстоятельства преступного деяния, с которым согласился подсудимый.

При указанных обстоятельствах осуждение К. по такому квалифицирующему признаку, предусмотренному ч.1 ст.228 УК РФ, как приобретение наркотического средства признано незаконным, данный признак исключен из осуждения виновного, наказание снижено.

Наказание снижено ввиду нарушения предусмотренных законом пределов его назначения

Советским районным судом (с учетом изменений, внесенных в приговор апелляционной инстанцией суда округа) осуждены Х. по ч.2 ст. 222, ч. 2 ст. 162 (3 преступления), ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161, ч.3 ст.69, 70 УК РФ – к 8 годам 3 месяцам лишения свободы, П. - ч. 1 ст. 223, ч.2 ст. 222, ч. 2 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161, ч.3 ст.69 УК РФ – к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Х. и П., в том числе осуждены за незаконную перевозку, хранение и ношение огнестрельного оружия, группой лиц по предварительному сговору (в период с 08.01.2011 по 11.06.2011).

Согласно требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ при назначении наказания суд должен учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении осужденным наказания суд учел признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию дела, добровольное возмещение части ущерба потерпевшим М. и К.

У П., помимо этого, учтено наличие на иждивении малолетнего ребенка, нетрудоспособного отца, нуждающегося в постоянном уходе, чистосердечное признание в совершении преступления в отношении Я., добровольную выдачу части похищенных денежных средств.

В отношении Х. принято во внимание, что им совершено преступление против собственности и новые преступления в период испытательного срока.

При этом в приговоре суда не указано, относятся ли данные обстоятельства к смягчающим, либо отягчающим наказание виновных.

Вместе с тем согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими обстоятельствами признаются активное способствование расследованию преступления (п. «и») и добровольное возмещение имущественного ущерба (п. «к»), которые были установлены по делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

С учетом указанных требований закона максимально возможное наказание по ч. 2 ст. 222 УК РФ составляет 4 года лишения свободы, тогда как суд назначил 5 лет лишения свободы каждому из осужденных. Помимо указанных обстоятельств, снижающих предел максимального размера наказания, у осужденных установлены иные смягчающие обстоятельства, которые также должны быть приняты во внимание.

При таких обстоятельствах назначенное наказание как по ч. 2 ст. 222 УК РФ, так и по правилам ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ снижено в кассационном порядке.

Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона при решении вопроса о мере пресечения явились причиной отмены судебного решения

Судом Ханты-Мансийского автономного округа-Югры удовлетворено ходатайство следователя о продлении свыше 12 месяцев срока содержания под стражей Э.

Апелляционным постановлением судьи суда ХМАО-Югры по апелляционной жалобе адвоката постановление отменено с направлением материалов на новое судебное рассмотрение.

По мнению судьи апелляционной инстанции, постановление о продлении срока содержания Э. под стражей является незаконным, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, вынесено в нарушение ч.3 ст.109 УПК РФ, согласно которой срок содержания под стражей свыше года может быть продлен в исключительных случаях только в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений. Исключительных обстоятельств в постановлении не приведено, а основания, которые ранее были приняты во внимание при избрании меры пресечения Э., изменились. Кроме того, не обсужден вопрос о применении альтернативной, более мягкой меры пресечения.

Апелляционное постановление по кассационному представлению признано незаконным и отменено ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.389.17 УПК РФ основанием отмены постановления в любом случае является вынесение решения незаконным составом суда.

В соответствии с п.2 ч.3 ст.30 УПК РФ во взаимосвязи с п.3 ч.2 ст.389.3 УПК РФ рассмотрение уголовных дел в апелляционном порядке осуществляется в вышестоящих судах судом в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции, за исключением уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также уголовных дел с апелляционной жалобой, представлением на промежуточные решения районного суда, гарнизонного военного суда, которые рассматриваются судьей верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда единолично. Апелляционная жалоба (представление) на промежуточное решение областного суда, суда автономного округа подается в судебную коллегию по уголовным делам этого же суда. Таким образом, апелляционные жалобы и представления, принесенные на промежуточные решения суда автономного округа, каковым является постановление о продлении срока содержания под стражей Э., должны рассматриваться коллегиально в составе трех судей.

Вместе с тем рассмотрение дела в апелляционной инстанции по жалобе адвоката в интересах Э. осуществлено судьей суда округа М. единолично, что прямо противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Помимо этого, в соответствии со ст.63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении дела в суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении данного дела в суде второй инстанции. В противном случае может быть поставлена под сомнение беспристрастность и объективность судьи.

Судьей М. ранее 07.03.2018 принимались решения об отказе в ходатайстве следователя о продлении срока содержания под стражей свыше 12 месяцев в отношении К. и Б. - соучастников Э. В указанных постановлениях судьей уже была высказана позиция по обстоятельствам, являвшимся предметом рассмотрения апелляционной жалобы адвоката Б. по этому же уголовному делу. В этой связи судья М. не мог участвовать в рассмотрении в апелляционном порядке жалобы на постановление в отношении Э.

Кроме того, изложенный в апелляционном постановлении вывод о том, что свыше года срок содержания под стражей обвиняемых может быть продлен только по делам об особо тяжких преступлениях, противоречит положениям ст.109 УПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97, 99 УПК РФ. Вывод суда первой инстанции о необходимости продления обвиняемому Э. срока содержания под стражей сделан в рамках возбужденного уголовного дела при наличии достаточных оснований, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства. Из представленных материалов усматривается, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, по которому окончены следственные действия, о чем обвиняемый Э. и его защитник уведомлены, материалы уголовного дела представлены им для ознакомления. При разрешении ходатайства следователя суд первой инстанции принял во внимание необходимость завершения выполнения по делу требований ст.217 УПК РФ, проверив и согласившись с утверждением органа предварительного расследования о невозможности окончания выполнения по делу требований ст.217 УПК РФ по объективным причинам. В соответствии с ч.7 ст.109 УК РФ, если после окончания предварительного следствия сроки для предъявления материалов данного уголовного дела обвиняемому и его защитнику были соблюдены, однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела им оказалось недостаточно, следователь с согласия руководителя следственного органа по субъекту РФ или приравненного к нему руководителя иного следственного органа вправе не позднее чем за 7 суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить перед судом ходатайство о продлении этого срока. В данном случае обвиняемый Э. и его защитник не позднее, чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания обвиняемого под стражей, начали ознакомление с материалами уголовного дела, которое к моменту окончания ранее установленного срока содержания обвиняемого под стражей не было завершено. Поэтому решение о продлении срока содержания под стражей Э. принято в соответствии с требованиями закона, является мотивированным, в том числе и в части невозможности избрания более мягкой меры пресечения.

Что касается остальных доводов апелляционного постановления, то они безмотивно отвергают правильно установленные судом при рассмотрении ходатайства следователя обстоятельства и направлены на переоценку выводов суда первой инстанции.

Таким образом, при рассмотрении материала в отношении Э. судьей апелляционной инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, которые в соответствии со ст.401.15 УПК РФ являются безусловным основанием для отмены судебного решения и направления материалов на новое апелляционное рассмотрение.

При новом апелляционном рассмотрении постановление суда о продлении срока содержания под стражей Э. оставлено без изменения.

ПРАКТИКА ВЫНЕСЕНИЯ РЕАБИЛИТИРУЮЩИХ РЕШЕНИЙ

Апелляционной инстанцией суда округа отменен приговор Югорского районного суда в отношении Э., осужденного по ч. 3 ст. 135 УК РФ, вынесен оправдательный приговор.

Судом первой инстанции Э. признан виновным в том, что являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, находясь в состоянии алкогольного опьянения в г. Югорске, совершил развратные действия без применения насилия в отношении несовершеннолетних.

В соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» к развратным действиям в статье 135 УК РФ относятся любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям.

Объектом преступления является половая неприкосновенность, нормальное физическое нравственное формирование несовершен-нолетнего.

С субъективной стороны развратные действия совершаются только с прямым умыслом, виновный сознает, что совершает развратные действия в отношении несовершеннолетнего.

По мнению судебной коллегии, в действиях Э. отсутствует состав преступления, поскольку установленные обстоятельства не указывают на сексуальный контекст его поведения в отношении несовершеннолетних.

Из обстоятельств дела следует, что поведение Э., связанное с обнажением своих половых органов в общественном месте, обусловлено, в том числе, длительным употреблением алкоголя.

Так, из его показаний следует, что он является пенсионером, злоупотребляет алкоголем и с 14.07.2017 пребывал в запое. События 20.07.2017 помнит фрагментарно, помнит, как приходил домой к сослуживцу А.

Свидетели А., Э.А., Э.И., К. подтвердили, что Э. злоупотребляет спиртным, периодически «уходит» в запой. 20.07.2017 он приходил к А., был пьян, на ногах держался неуверенно и по пути даже заблудился.

Свидетель Х., оперуполномоченный ОУР ОМВД России по г. Югорску, показал, что 20.07.2017 им был задержан Э., который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и ничего не помнил. Его показания подтвердили сотрудники полиции М. и Л.

Кроме того, демонстрация гениталий Э. явилась следствием справления им естественных надобностей.

Так, со слов несовершеннолетнего свидетеля Н. известно, что он с потерпевшими находился в лесополосе, когда им повстречался подсудимый. Они с приятелем катались на велосипеде и увидели, как Э., который по виду был сильно пьян, стоял и мочился. Об увиденном, они сообщили потерпевшим, посоветовав не подходить к нему.

Несовершеннолетняя Д. пояснила, что она увидела подсудимого со спущенными шортами и оголенным половым органом, однако он был сильно пьян и на нее с девочками внимания не обратил. Впоследствии они вновь увидели подсудимого со спущенными штанами, однако подумали, что он пошел в туалет.

При этом, как верно отмечено судебной коллегией, в судебном заседании несовершеннолетние при допросах ничего о демонстрации Э. половых органов не сообщали, а указывали лишь на то, что подсудимый разгуливал пьяным со спущенными шортами.

Представленные суду доказательства в своей совокупности опровергают вывод суда первой инстанции о том, что поведение Э. связано с удовлетворением сексуального влечения и повлекло сексуальное возбуждение или интерес к сексуальным отношениям.

Э., будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, появился на улице в оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность виде, привлекая к себе внимание окружающих, в том числе несовершеннолетних, тем самым совершив административное правонарушение, а не уголовно-наказуемое деяние, посягающее на половую неприкосновенность несовершеннолетних.

Таким образом, причиной вынесения реабилитирующего решения явились неверная оценка фактических обстоятельств органом расследования и судом первой инстанции.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку