Печать

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по апелляционному представлению государственного обвинителя отменила приговор Курганского областного суда с участием присяжных заседателей в отношении М.А., оправданного по п. «ж» ч. 2 ст. ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, и М.С. - по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с вынесением оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей, материалы уголовного дела направила на новое судебное разбирательство.

М.А. и М.С. органом расследования обвинялись в убийстве потерпевшего Ш., совершенном группой лиц, М.А. также предъявлено обвинение в угрозе убийством М.

Присяжные заседатели признали недоказанным наличие деяний, в совершении которых обвинялись оправданные.

В апелляционном представлении государственный обвинитель указал на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при вынесении приговора, выразившиеся в том, что сторона защиты, не подчиняясь распоряжениям председательствующего, целенаправленно воздействовала на присяжных заседателей, что повлияло на их ответы на поставленные вопросы. Просил приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Ф., оправданный М.С. просили приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, Судебная коллегия сочла приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст. 335 УПК РФ, в соответствии с требованиями которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о нарушении УПК РФ при получении доказательств, о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия, задавать наводящие вопросы, выяснять обстоятельства о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимыми по рассматриваемому делу, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства.

Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст.ст. 292 и 336 УПК РФ лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в ходе судебного разбирательства, прений сторон, при произнесении реплик, последнего слова подсудимыми и их защитниками, несмотря на то, что особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей были им разъяснены председательствующим, систематически допускались нарушения требований ст.ст. 252, 335, 336 УПК РФ.

Так, подсудимый М.А. сообщил присяжным заседателям, что в ходе расследования к потерпевшему М. применялись незаконные методы воздействия; адвокат О. в ходе судебного разбирательства и в прениях, несмотря на замечания председательствующего, неоднократно высказал сомнения в объективности заключения судебно-медицинского эксперта, проводившего исследование трупа Ш., подсудимый М.С. в присутствии присяжных заседателей пытался опорочить протокол обыска, проведенного по месту его жительства, выясняя обстоятельства, связанные с его проведением, и ставя под сомнение законность данного следственного действия.

Подсудимый М.А. в присутствии присяжных заседателей сообщил о том, что его показания, оглашенные в судебном заседании, получены в результате незаконных методов ведения следствия.

В прениях адвокаты О., Ф., в репликах и последнем слове подсудимый М.А. заявляли о неполноте следствия, фальсификации доказательств органами расследования. В частности, адвокат О. сообщил: «Но следственными органами не выяснен вопрос о том, действительно ли составлялся в ноябре 2015 года протокол об административном правонарушении... Не проверялась версия о приездах, уездах, совместном распитии спиртного, праздновании дня рождения в ноябре 2015 года». Он же заявил присяжным заседателям, что не была предметом экспертного исследования машинка для стрижки волос, не допрошены некоторые свидетели. Адвокат Ф. заявила, что не проверялась версия М.А. и не установлены лица, оставившие следы на месте обнаружения трупа.

Адвокат О., выступая перед присяжными заседателями, выйдя за пределы вопросов, подлежащих разрешению ими по конкретному уголовному делу, сообщил, что нельзя исключить версию о совершении убийства Ш. иными лицами.

Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что, хотя председательствующий в большинстве случаев прерывал подсудимых и адвокатов и разъяснял присяжным заседателям не принимать во внимание высказывания стороны защиты, однако множественные повторяющиеся, несмотря на замечания председательствующего, указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона, по мнению Судебной коллегии, повлияли на беспристрастность присяжных заседателей и отразились на содержании ответов на поставленные вопросы при вынесении вердикта, что в соответствии с частью первой статьи 389.25 УПК РФ является основанием для отмены приговора.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

N 82-АПУ17-8сп

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Отсутствие достаточных доказательств виновности повлияло на правильность юридической оценки действий осужденного

Приговором Радужнинского городского суда Ф. осужден по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Судебной коллегией приговор изменен, действия Ф. переквалифицированы на ч. 2 ст. 228 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима.

Судом первой инстанции Ф. признан виновным в незаконном сбыте наркотического средства в крупном размере с использованием электронной информационно-телекоммуникационной сети.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Ф. показал, что ему позвонил С. и попросил приобрести наркотик, направив 500 руб. После чего он у неустановленного лица приобрел фасованный наркотик за 1400 руб., добавив свои 900 руб., поскольку был должен С. 40 тысяч руб. Наркотик отправил в посылке в г. Радужный с водителем попутного транспортного средства.

С. дал аналогичные показания, пояснив, что проживает в г. Радужном, периодически употребляет наркотические средства. Однако в Радужном наркотики купить невозможно. В связи с чем он обратился к своему знакомому Ф., проживающему в г. Нижневартовске, с просьбой приобрести для него наркотик, для чего отправил тому 500 руб. Ф. приобрел наркотик и отправил ему в г. Радужный с водителем автомобиля. Получив посылку на автовокзале, он был задержан сотрудниками полиции, наркотик изъят.

Таким образом, установлено, что наркотик приобретен Ф. по просьбе С. и на средства последнего.

По смыслу закона под сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.

Вместе с тем С. привлек Ф. в качестве посредника для приобретения себе наркотического средства для личного потребления. Ф. выполнил объективную сторону преступления - незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, его умыслом охватывалось оказание С. помощи в приобретении наркотика, но не сбыт. В силу п.2 ст.33 УК РФ участие Ф. в приобретении С. наркотика является соисполнительством в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства по уголовному делу, дал действиям Ф. неверную юридическую оценку, в связи с чем действия осужденного переквалифицированы, наказание снижено.

Нарушение требований ст. 73 УПК РФ повлекло отмену обвинительного приговора

Приговором Урайского городского суда Г. осужден по ч. 1 ст. 228, ст. 70 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Г. признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

В обоснование отмены приговора суд апелляционной инстанции сослался на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а также на неправильное применение уголовного закона, выразившиеся в следующем.

В апелляционной жалобе Г. указал, что является ветераном боевых действий МВД России, имеет два хронических заболевания, однако эти обстоятельства оставлены без должного внимания и оценки суда первой инстанции, что повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения в части назначенного наказания.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Однако обстоятельства, смягчающие наказание, у Г. не установлены и материалами уголовного дела не доказаны, личность не исследована.

Вместе с тем из приобщенных к материалам уголовного дела копий приговоров, ранее вынесенных в отношении Г., видно, что в них имеются сведения о признании смягчающими обстоятельствами наличия у Г. инвалидности и участие осужденного в боевых действиях. В прениях Г. также пояснял, что является ветераном боевых действий.

Поскольку материалы дела не содержат таких сведений, обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, влияющие на наказание, не проверены, апелляционная инстанция обоснованно отменила приговор и направила дело на новое рассмотрение.

Приговор отменен ввиду нарушения права подсудимого

на участие в прениях сторон

Мегионским городским судом Ч. осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158, ст. 70 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении.

Апелляционным постановлением приговор отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Ч. признан виновным в краже принадлежащего З. ноутбука с причинением последнему значительного ущерба.

Причиной отмены приговора явилось нарушение права на защиту.

Согласно ч.ч.1, 2 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. При этом в любом случае основаниями отмены приговора является непредставление подсудимому права участия в прениях сторон.

Как следует из протокола судебного заседания, подсудимому Ч. в ходе рассмотрения дела не была предоставлена возможность участвовать в прениях, что является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, препятствующим вынесению законного и обоснованного решения. Предусмотренный законом порядок рассмотрения дела в суде первой инстанции не был соблюден, а подсудимый лишен возможности реализовать свои права.

Допущенные на досудебной стадии производства по уголовному делу нарушения повлекли отмену обвинительного приговора

Нижневартовским городским судом К. осужден по п. «е» ч. 2 ст. 117 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Апелляционным определением приговор отменен, уголовное дело возвращено прокурору г. Нижневартовска в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

К. признан виновным в причинении А. физических и психических страданий иными насильственными действиями, не повлекших последствий, указанных в ст.ст.111 и 112 УК РФ, совершенных группой лиц.

Виновность К. в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Квалификация действиям дана правильная.

Вместе с тем судом первой инстанции допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона.

Так, согласно ст. 18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом. Если следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

В соответствии с ч. 6 ст. 220 УПК РФ следователь обеспечивает перевод обвинительного заключения на родной язык обвиняемого.

Из уголовного дела следует, что в ходе расследования на основании постановления следователя К. назначен переводчик, с участием которого проведены все следственные действия.

Обвинение К. предъявлено с участием переводчика, однако копия данного документа на язык, которым владеет обвиняемый, органом расследования последнему не предоставлена. Кроме того, в нарушение указанных выше требований закона копия обвинительного заключения с переводом также не была вручена К.

В материалах дела отсутствует перевод на узбекский язык постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного заключения, а также расписки о получении обвиняемым данных документах на языке, которым он владеет.

Суд первой инстанции не удостоверился в соблюдении органом расследования данных требований закона при вручении обвиняемому копий постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения на языке, которым он владеет.

Таким образом, при вынесении приговора судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлекшие нарушение прав подсудимого на защиту от предъявленного обвинения.

Выводы суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ признаны необоснованными

Ханты-Мансийским районным судом в ходе судебного рассмотрения уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

По мнению суда, в ходе предварительного расследования допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые выразились в ненадлежащем органе, проводившем предварительное расследование названного уголовного дела, которые являются препятствием для вынесения судебного решения. Кроме того, со ссылкой на нормы ст.ст.15, 220, 252 УПК РФ отказано в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о назначении судом судебно-бухгалтерской экспертизы для определения наличия ущерба.

Данное решение обжаловано государственным обвинителем, поскольку нарушений, повлекших невозможность дальнейшего рассмотрения уголовного дела и постановления по нему итогового решения ввиду ущемления прав обвиняемого и потерпевших, судом не установлено.

Апелляционная инстанция решение суда сочла незаконным, подлежащим отмене в силу следующих оснований.

Из обстоятельств дела следует, что 04.03.2016 в соответствии со ст.151 УПК РФ в отношении С. старшим следователем Ханты-Мансийского межрайонного следственного отдела СУ СК России по ХМАО-Югре возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ.

Предварительное следствие по делу проводилось до 23.12.2016, С. имел статус подозреваемого.

23.12.2016 на основании собранных в ходе предварительного следствия доказательств, С. было предъявлено новое обвинение по п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ, в тот же день он и его защитник были уведомлены об окончании следственных действий по уголовному делу в соответствии с требованиями ст.215 УПК РФ.

С этого времени в соответствии с п.п.3 ч.2 ст.151 УПК РФ предварительное следствие должно было проводиться следователем органов внутренних дел РФ. Однако на этот момент по уголовному делу следователем Ханты-Мансийского межрайонного следственного отдела СУ СК России по ХМАО-Югре были выполнены фактически все следственные и процессуальные действия по сбору доказательств обвинения. В соответствии с этими обстоятельствами и в соответствии со ст.220 УПК РФ в отношении С. было составлено обвинительное заключение. Уголовное дело направлено в порядке ст.222 УПК РФ в суд для рассмотрения по существу.

Таким образом, на досудебной стадии производства по делу, а также в период судебного разбирательства с 27.03.2017 по 12.09.2017 ущемления прав обвиняемого и потерпевших, несоблюдения гарантированных Конституцией РФ прав обвиняемого на судебную защиту и на доступ к правосудию, которые невозможно было бы устранить в ходе судебного разбирательства, а также которые бы повлекли наступление иных необратимых юридических последствий по мотивам невозможности дальнейшего рассмотрения названного уголовного дела и постановления по нему итогового решения, не установлено, и сторонами судебного процесса об этом не указывалось.

Также признаны необоснованными доводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о назначении судебно-бухгалтерской экспертизы для определения наличия ущерба, и утверждение суда по этому поводу о понуждении его к самостоятельному собиранию доказательств и возложении на него не свойственных ему функций по собиранию доказательств. Суд вправе по ходатайству сторон или по собственной инициативе назначать судебную экспертизу, в том числе по вопросам, которые не были предметом экспертного исследования в ходе предварительного расследования, данное право суда закреплено законодателем в положении ч.1 ст.283 УПК РФ.

Уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд, со стадии судебного разбирательства.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Приговор не может быть основан на не исследованных

в судебном заседании доказательствах

Приговором Нижневартовского городского суда В. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы. Апелляционной инстанцией суда ХМАО-Югры приговор оставлен без изменения.

Согласно ч. 3 ст.240 УПК РФ приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Обосновывая виновность В. в совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, суд наряду с другими доказательствами, сослался на протоколы очных ставок между обвиняемым и свидетелями М., Б., свидетелями О. и А., О. и К., свидетелями Б. и М.,Ф; протокол проверки показаний на месте преступления; постановления о предоставлении результатов ОРД.

Между тем из протокола судебного заседания следует, что указанные доказательства не оглашались судом и, соответственно, не были исследованы.

Данное нарушение закона является существенным и повлекло исключение из приговора указанных доказательств.

Приговор отменен в части гражданского иска в связи с не соблюдением процедуры признания истца и ответчика в уголовном процессе

Приговором Ханты-Мансийского суда Д. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы. Взыскано в пользу потерпевшей К. и ее несовершеннолетних в счет компенсации морального вреда 700 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинён ему непосредственно преступлением. При этом решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя.

Согласно ч. 1 ст. 54 УПК РФ в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением. О привлечении физического или юридического лица в качестве гражданского ответчика дознаватель, следователь или судья выносит постановление, а суд – определение.

Из резолютивной части приговора следует, что суд постановил взыскать с Д. в пользу потерпевшей и её несовершеннолетних детей 700 000 руб. в качестве денежной компенсации морального вреда.

Как видно из материалов уголовного дела, в ходе судебного заседания 18.01.2016 потерпевшая К. заявила иск в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей о компенсации причинённого морального вреда в размере 2 000 000 руб.

Однако, вопреки требованиям ч. 1 ст. 44, ч. 1 ст. 54 УПК РФ, какого-либо процессуального решения о признании К. гражданским истцом и о привлечении Д. в качестве гражданского ответчика ни судом, ни следователем не выносилось. Согласно протоколу судебного заседания, осужденному в нарушение ст. 54 УПК РФ не были разъяснены права и обязанности по заявленному требованию о компенсации вреда, потерпевшей – права, предусмотренные ст. 44 УПК РФ, что лишало суд права рассмотрения и удовлетворения иска К. о возмещении морального вреда при постановлении приговора.

Апелляционной инстанцией указанные нарушения закона не устранены. Допущенное судом нарушение повлекло отмену приговора в части гражданского иска на новое судебное рассмотрение.

Неправильное установление в действиях осужденного рецидива преступлений повлекло неправильное применение уголовного закона при назначении ему наказания

Приговором Нефтеюганского районного суда П. осужден по ч. 4 ст.111 УК РФ к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима. В апелляционном порядке приговор не обжалован.

При назначении П. наказания в приговоре учтено наличие в его действиях рецидива преступлений, что признано отягчающим обстоятельством.

Между тем в соответствии с п. «б» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива не учитываются судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет.

Как следует из материалов уголовного дела, П. ранее осужден приговором суда за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, совершенное им в несовершеннолетнем возрасте, в связи с чем данная судимость не образует в его действиях рецидива преступлений (особо опасного), как ошибочно установлено судом первой инстанции. Кроме того, смягчающими обстоятельствами у П. признаны явка с повинной, противоправное поведение потерпевшего, признание вины и раскаяние в содеянном.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

С учетом данных требований закона максимально возможное наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ составляет 10 лет лишения свободы. При таких обстоятельствах из приговора исключено отягчающее обстоятельство - рецидив преступлений, наказание снижено с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ до 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в колонии строгого режима.

Наказание снижено ввиду нарушения предусмотренных законом

пределов его назначения

Приговором Урайского городского суда З. осужден за два преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 228.1, ч. 1 ст.228.1, ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 8 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В апелляционном порядке приговор не обжалован.

З. осужден, в том числе, за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в значительном размере к лишению свободы сроком на 8 лет.

Согласно ч.2 ст.66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. Если назначенное по правилам, предусмотренным ч.2 ст.66 УК РФ, наказание является менее строгим, чем нижний предел санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то ссылка на ст. 64 УК РФ не требуется.

Данные требования закона при назначении З. наказания не учтены.

Так, максимальный срок наказания за преступление, предусмотренное п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, составляет 15 лет лишения свободы. В соответствии с ч.2 ст.66 УК РФ назначенное осужденному наказание за данное преступление не могло превышать 7 лет 6 месяцев лишения свободы.

Таким образом, суд, назначая З. наказание в виде 8 лет лишения свободы, нарушил предусмотренный законом предельный срок наказания, в связи с чем оно кассационной инстанцией снижено, в том числе с учетом иных установленных у осужденного смягчающих обстоятельств - раскаяния в содеянном и признания вины до 7 лет, по совокупности преступлений – до 7 лет 3 месяцев лишения свободы.

Нарушение права обвиняемой на участие в судебном заседании при решении вопроса по мере пресечения явилось причиной отмены судебного решения

Ханты-Мансийским районным судом в отношении А. назначено открытое судебное заседание в общем порядке судебного разбирательства. Обвиняемой избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, с учетом требований ст. 255 УПК РФ, на 6 месяцев. Апелляционной инстанцией постановление оставлено без изменения.

Положениями ч. 13 ст. 109 УПК РФ допускается рассмотрение судом вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие при наличии обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами. При этом участие защитника обвиняемого в судебном заседании является обязательным.

В силу положений, закрепленных в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», в стадии судебного разбирательства уголовного дела вопрос о мере пресечения может быть рассмотрен судом как в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК РФ, так и в процессе рассмотрения уголовного дела по существу при условии предоставления сторонам возможности довести до суда свою позицию по этому вопросу (ст. 255 УПК РФ).

Как усматривается из материалов дела, обвиняемая А. не была доставлена в судебное заседание для участия в рассмотрении вопроса о возможности избрания ей меры пресечения в связи с отсутствием возможности этапировать ее из ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Тюменской области.

Суд, признавая данное обстоятельство исключающим возможность участия А. в судебном заседании 29.03.2017, не учел, что срок содержания обвиняемой под стражей, числящейся за судом, истекал только 16.05.2017. При этом также не был рассмотрен вопрос об участии А. посредством использования систем видеоконференц-связи.

Принятие решения при таких обстоятельствах в отсутствие А. повлекло нарушение ее права на защиту. Данное нарушение впоследствии не было устранено и судом апелляционной инстанции.

В этой связи судебные решения в части избрания меры пресечения в виде заключения под стражу признаны незаконными, отменены. Однако, принимая во внимание, что в отношении А. постановлен обвинительный приговор с назначением наказания в виде лишения свободы, кассационное производство прекращено.

ПРАКТИКА ВЫНЕСЕНИЯ

РЕАБИЛИТИРУЮЩИХ РЕШЕНИЙ

Приговором Белоярского городского суда С. оправдан за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.260 УК РФ.

Согласно предъявленному обвинению С., выполняя работы по заключенному договору, не убедившись в точном месте необходимых работ, не имея разрешительных документов, произвел незаконную рубку лесных насаждений, чем причинил ущерб на сумму 432 682,31 руб.

Причиной оправдания послужило отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у С. умысла на совершение преступления.

Установлено, что к административной ответственности за незаконную рубку леса привлечена другая организация, директор которой дал указание о вырубке с целью минимизации ущерба лесному фонду. Обвиняемый С. и свидетели по делу пояснили, что считали рубку законной, поскольку полагали, что у руководителя имеются разрешительные документы. При этом никто из допрошенных свидетелей не показал на С., как на лицо, производившее рубку леса.

Кроме того, согласно формулировке предъявленного С. обвинения он совершил неосторожное преступление, хотя преступление, предусмотренное ст.260 УК РФ, возможно, совершить только с прямым умыслом.

Приговором Мегионского городского суда Б. оправдан в связи с непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч.1 ст.207 УК РФ.

Б. обвинялся в том, что осуществил звонок в дежурную часть ОМВД России по г. Мегиону, сообщив о заведомо ложном факте заложенного взрывного устройства в здании офисов филиала Западно-Сибирского банка ПАО Сбербанк, осознавая опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба и наступления общественной опасности, поставил под угрозу безопасность и нормальное функционирование органов государственной власти.

Причиной реабилитации Б. послужило то, что по делу не собрано достаточных доказательств, подтверждающих, что именно он сообщил о заведомо ложном факте заложенного взрывного устройства, а сим-карта находилась у него в пользовании.

Так, телефон, с которого поступило сообщение, в ходе расследования не установлен. Сим-карта, с которого произведен звонок, была реализована магазином, при этом установлено, что Б. приобрел сим-карту в этом магазине с другим номером телефона. В период совершения преступления сим-карта использовалась ООО «Эльком», затем иными лицами, которые в ходе расследования дела не устанавливались и не опрашивались.

К заключению фоноскопической экспертизе, проведенной в ходе дознания, суд отнесся критически в связи с использованием экспертами неутвержденной методики. По результатам дополнительной экспертизы установить принадлежность речи Б. не представилось возможным.

По приговору Нижневартовского районного суда К. оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.314.1 УК РФ.

Согласно предъявленному обвинению К. без уважительных причин трижды не соблюдал административные ограничения, установленные ему судом, при этом совершил административные правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность.

Решение об оправдании мотивировано тем, что судом на К. наложен запрет на пребывание вне места жительства в период времени с 22 часов до 06 часов. Нахождение К. вне квартиры 21.04.2016 в 23 часа 25 минут совершено им не в целях уклонения от административного надзора, а по объективным обстоятельствам - в связи с нахождением его в полиции. В судебном заседании установлено, что К. с 18 часов находился в отделении полиции, после 22 часов его отпустили домой, а впоследствии сотрудники полиции вновь доставили К. в отделение. По смыслу закона объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, не сводится к простому набору административных правонарушений, а представляет собой деяние, которое одновременно должно обладать признаками неоднократности и сопряженности. Отсутствие в действиях К. признака неоднократности (в связи с подтверждением в судебном заседании законности привлечения к административной ответственности лишь по двум фактам) исключает наличие в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК РФ.

Апелляционной инстанцией суда округа отменен приговор Сургутского районного суда в отношении С., осужденного по ч. 3 ст. 260 УК РФ, вынесен оправдательный приговор.

С. обвинялся в том, что, являясь начальником сейсморазведочной партии, достоверно зная, что между его организацией и ООО «РН-Юганскнефтегаз» планируется заключение договора на выполнение полевых сейсморазведочных работ, преждевременно, в отсутствие разрешительных документов, дал указание подчиненным ему работникам на размещение сейсморазведочной партии в Угутском участковом лесничестве Сургутского района. В ходе оборудования стоянки был поврежден до степени прекращения роста подрост березы и причинен материальный ущерб на сумму 384 329 руб.

Причиной вынесения оправдательного приговора послужило то, что не установлена площадь лесонарушения, а также не представлены доказательства повреждения до степени прекращения роста лесных насаждений.

В ходе расследования не проведена экспертиза, определяющая характер повреждений до степени прекращения роста лесных насаждений.

Государственные обвинители также не выясняли у свидетелей и специалистов, действительно ли причиненные подросту березы повреждения повлекли прекращение их роста, и по каким признакам это определено.

Кроме того, у суда возникли сомнения в правильности расчетов площади лесонарушения. Границы участка в схеме лесонарушения не совпадают с границами, указанными в фототаблице, поскольку частично накладываются друг на друга.

Согласно показаниям Ч. на момент составления акта патрулирования невозможно было определить, полностью ли на всей площади участка был поврежден подрост или где-то сохранен, поскольку мешал снежный покров.

Из космоснимков следует, что незалесенная площадь лесного участка с 2012 года по сравнению с 2015 годом, когда было совершено преступление, и 2016 годом, не изменилась. Все сомнения истолкованы в пользу стороны защиты.

Президиумом суда округа отменен приговор Нижневартовского городского суда в отношении Г., осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях состава преступления.

Судом первой инстанции Г. признан виновным в покушении на кражу нефти, совершенном группой лиц по предварительному сговору с осужденным этим же приговором М. и иным неустановленным следствием лицом, из нефтепровода, в особо крупном размере.

Суд кассационной инстанции, не опровергая выводов суда о доказанности вины М. в совершении преступления в группе с другим лицом, не усмотрел достаточность этих же доказательств, подтверждающих преступный умысел на хищение нефти в действиях Г.

Ссылаясь на наличие трудовых отношений, установленных судом в приговоре между Г. и свидетелем К., дав оценку показаниям Г. и К. о том, что Г. перевозил нефть по указанию К., приобрел нефть у неизвестного лица по имени Александр, и свидетеля П., подтвердившей изготовление двух накладных по просьбе К. для Александра, президиум суда установил, что фактически Г. приехал для загрузки нефти на АЗС «Стор» по указанию директора ООО Нефтяная компания «Баррель» К. Доказательств причастности Г. к осуществлению незаконной врезки в нефтепровод и незаконной перекачки из него нефти в емкости заправочной станции с целью последующего хищения нефти совместно с М. и иным лицом материалы уголовного дела не содержат.

Причиной постановления реабилитирующего решения явилась иная оценка судом кассационной инстанции исследованных в судебном заседании доказательств, полученных в ходе предварительного расследования и судебного следствия.

На данную оценку, в том числе повлияла неполнота проведенного расследования. Конкретных доказательств, подтверждающих сговор Г. с иным лицом, организовавшим незаконную врезку, на хищение нефти не добыто.

Показаниями К. поставлены под сомнение имеющиеся в материалах дела доказательства причастности Г. к совершению преступления, в том числе, нахождение последнего на месте преступления, обнаружение на его машине и одежде следов нефти, подложных документов и др. Органом расследования установлено, что К. дал ложные показания, чтобы помочь Г. избежать уголовной ответственности. Однако причины заинтересованности свидетеля в избежании Г. уголовной ответственности не установлены, оценка этим обстоятельствам и действиям К. не дана. Мер к получению прямых доказательств, опровергающих доводы свидетеля о том, что Г. действовал по поручению последнего в связи с исполнением трудовых обязанностей, не принято. В совокупности это привело к тому, что суд кассационной инстанции усомнился в достаточности доказательств для привлечения Г. к уголовной ответственности

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку