Печать

ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

В ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

(других регионов)

Приговором Сосновского районного суда Челябинской области Я. и О. осуждены по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (приговор по делу № 1-10/2016).

Судом установлено, что Я., О. и двое неустановленных следствием лиц, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, объединились в группу для совместного совершения тайных хищений из магистрального нефтепродуктопровода (МНПП) дизельного топлива, принадлежащего АО «Т». Преследуя корыстную цель, участники группы приискали денежные средства для оплаты материалов, предназначенных для осуществления криминальной врезки, а также необходимое для этого оборудование, которые приобрели Я.,О. и неустановленное лицо К. Затем прибыли на участок местности, где с помощью трассоискателя обнаружили проходящий под землей магистральный нефтепродуктопровод «У». При помощи заранее приготовленных лопат удалили грунт, обеспечив к нему свободный доступ. Затем Я., О. и неустановленное лицо К. стали наблюдать за окружающей обстановкой, обеспечивая безопасность иному лицу, которое, согласно отведенной ему роли, осуществило незаконную врезку в трубопровод путем сверления, установки металлической трубы с шаровым краном и «холодной» сварки. Согласованными действиями соучастников была нарушена целостность трубы, что привело к снижению его несущей способности и нарушению нормальной работы.

Реализуя совместный преступный умысел соучастники сделали отвод для облегчения изъятия похищаемого нефтепродукта и сокрытия совершаемого преступления. Для этого выкопали углубление в земле, куда уложили заранее приобретенные для этой цели резиновый шланг - рукав высокого давления с фитингами и уплотнительными кольцами и металлопластиковый шланг, последовательно соединив их между собой от места прохождения магистрального нефтепродуктопровода «У» на участке 380,4 км., после чего замаскировали его, засыпав грунтом и дерном. При последовательном соединении отдельных участков отвода, металлопластиковый шланг уже изготовленного участка заполнялся дизельным топливом, поступающим из МНПП.

Кроме того, О. на наконечник изготовленного отвода установил шаровой кран. Иное лицо подыскало 3 пластиковых емкости в металлических решетчатых каркасах объемом по 1000 литров каждая. Эти емкости с целью перевозки похищаемого дизельного топлива соучастники разместили в кузовах двух автомобилей, конструктивные особенности которых скрывали их от свободного обозрения. В неустановленное следствием время соучастники прибыли к месту окончания отвода, используя имеющиеся в их распоряжении транспортные средства, наполнили емкости дизельным топливом, принадлежащим АО «Т». Затем иное лицо осуществило его перевозку на промышленную базу и сбыт. После чего возвратилось обратно с целью продолжения преступных действий. Остальные соучастники поочередно обеспечивали в это время охрану места хищения.

Указанным выше способом в течении нескольких дней О., Я. и лица, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, действуя группой по предварительному сговору, из корыстных побуждений, тайно похитили из нефтепродуктопровода принадлежащее АО «Т» дизельное топливо в количестве 4,902 т. на общую сумму 127 824,55 руб., причинив материальный ущерб АО «Т».

Однако довести свой совместный единый преступный умысел, направленный на хищение дизельного топлива из нефтепродуктопровода, участники группы не смогли, так как лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, на автомобиле с емкостями, наполненными дизельным топливом, было задержано сотрудниками полиции.

Суд, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, сопоставив их между собой, пришел к выводу, что все представленные сторонами доказательства являются относимыми, допустимости и достоверными, а совокупность их достаточна для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Поскольку действия Я. и О. совершены в отношении одного и того же предмета посягательства, были направлены на достижение единого преступного результата, совершенны в незначительный промежуток времени и объединены единым умыслом, направленным на хищение дизельного топлива, принадлежащего АО «Т» из нефтепродуктопровода путем выполнения одной незаконной врезки, суд квалифицировал их действия единым преступлением - покушением на кражу, то есть на тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору из нефтепродуктопровода.

О наличии предварительного сговора свидетельствуют изготовление и приискание соответствующих предметов и приспособлений, необходимых для совершений хищения, приискание транспортных средств для вывоза похищенного топлива, согласованность действий, распределение ролей, направленность действий каждого из подсудимых на достижение единого преступного результата.

Квалифицирующий признак - совершение хищения из нефтепродуктопровода также нашел свое подтверждение.

Из материалов уголовного дела следует, что подсудимые, используя незаконную врезку в нефтепродуктопровод, откачали определенное количество дизельного топлива, часть из которого реализовали, а оставшимся на месте преступления объемом топлива не смогли распорядиться по независящим от них причинам в связи с деятельностью сотрудников собственника имущества. При таких обстоятельствах преступление не было доведено до конца.

Виновность подсудимых в повреждении магистрального трубопровода, которое повлекло нарушение его нормальной работы, и было совершено из корыстных побуждений, также, по мнению суда, сомнений не вызывает.

Действия Я. и О. по данному преступлению квалифицированы как повреждение магистрального трубопровода, которое повлекло нарушение его нормальной работы, и было совершено из корыстных побуждений.

Доводы стороны защиты о незаконности осуждения признаны несостоятельными, поскольку осуществление несанкционированной, криминальной врезки в магистральный нефтепродуктопровод путем изготовления в трубе отверстия неизбежно ведет к повреждению трубопровода путем нарушения целостности трубы, снижения её несущей способности и, как следствие, нарушению нормальной работе магистрального трубопровода, что полностью охватывалось умыслом подсудимых.

Указанный вывод подтверждается проведением владельцем АО «Т» аварийно-восстановительных работ для ликвидации криминальной врезки и обеспечения нормального функционирования магистрального трубопровода и повлекло причинение ущерба на сумму 35230,26 руб.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ СУДОМ ОКРУГА

Неправильная квалификация действий осужденного послужила основанием для отмены приговора, постановленного в особом порядке

Мегионским городским судом П. признан виновным по п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 (5 преступлений), п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (3 преступления) и осужден к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.

В апелляционных жалобах защитник осужденного просил приговор изменить в связи с неверной квалификацией действий П. и суровостью назначенного наказания.

В соответствии с ч. 7 и 8 ст. 316 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, вынесенного по результатам рассмотрения дела в особом порядке, анализ доказательств и их оценка не отражаются. Однако такой приговор постанавливается только в том случае, если суд придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

В нарушение данных требований закона суд первой инстанции не исследовал доказательства и не принял во внимание тот факт, что обстоятельства инкриминированных осужденному деяний не соответствуют квалификации его действий.

Из материалов уголовного дела следует, что П. сбыл и намеревался сбыть одни и те же по химическому составу наркотические средства одним и тем же способом, с одним умыслом, в течение непродолжительного периода времени, что ставит под сомнение обоснованность квалификации действий осужденного как восемь самостоятельных преступлений.

Кроме того, из приговора следует, что П. признан виновным в приготовлениях к сбыту трех свертков с наркотиками, добровольно выданных им сотрудникам полиции в ходе осмотра места происшествия.

Однако судом не дана оценка тому, что в действиях осужденного усматривается добровольный отказ от преступлений.

В связи с нарушениями уголовно-процессуального закона судом апелляционной инстанции приговор отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Приговор отменен в связи с нарушением права на защиту

Кондинским районным судом Ж. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 74, 70 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

При проверке материалов уголовного дела судебной коллегией установлено, что защиту прав осужденного в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции представлял адвокат по соглашению.

Перед очередным судебным заседанием адвокатом в суд направлено ходатайство об отложении слушания дела в связи с его болезнью. Суд, отказав в удовлетворении ходатайства защитника, одновременно решил вопрос о назначении Ж. дежурного адвоката. Осужденный просил отложить судебное заседание и возражал против замены защитника.

Несмотря на указанное обстоятельство, суд продолжил рассмотрение уголовного дела, поскольку Ж. не отказался от предоставленного судом защитника в письменном виде.

Таким образом, вопреки требованиям ст. 50 УПК РФ вопрос о невозможности явки адвоката по соглашению в течение более 5 дней не обсуждался, подсудимому не был предоставлен срок для заключения соглашения с защитником по его выбору, а вновь назначенному адвокату не дана возможность ознакомиться с материалами уголовного дела.

При таких обстоятельствах действия суда противоречат требованиям закона, гарантирующего право на защиту, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и основанием для отмены приговора.

Приговор изменен в связи с неверной юридической

оценкой действий осужденного

Нефтеюганским районным судом Г. осужден по ч. 1 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 УК РФ к 4 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Действия осужденного квалифицированы как незаконный сбыт наркотических средств и незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Из положений ст. 73 УК РФ следует, что доказыванию по уголовному делу подлежат время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Указанные требования закона судом первой инстанции выполнены не в полной мере.

Из материалов уголовного дела и приговора следует, что Г. приобрел наркотики в неустановленное время, неустановленном месте г. Нефтеюганска, у неустановленного лица.

Таким образом, органом расследования и судом не установлены обстоятельства совершения преступления и не дана оценка доказательствам, на основании которых они пришли к выводу о приобретении Г. наркотиков, что явилось основанием для исключения указанного признака из объема обвинения по ч. 1 ст. 228 УК РФ и снижению наказания.

Приговор изменен в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания

Приговором Нижневартовского городского суда С. осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 (2 преступления), ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 (2 преступления), с применением ч. 3 ст. 69, ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, если все преступления, совершенные по совокупности, являются приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

В нарушение указанных требований закона суд первой инстанции при сложении наказаний по совокупности преступлений применил положения ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 22.12.2015 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при совпадении верхнего предела наказания, которое может быть назначено осужденному в результате применения ст. 66 УК РФ, с низшим пределом наиболее строгого наказания, предусмотренного санкцией статьи, с учетом наличия смягчающих обстоятельств наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ.

При назначении С. наказания за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в виде 10 лет лишения свободы судом данные нормы закона не выполнены.

Санкция ч.4 ст. 228.1 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком от 10 до 20 лет. С учетом того, что преступления являются неоконченными, нижний и верхний пределы наказания совпадает и составляет 10 лет лишения свободы.

Принимая во внимание наличие у С. смягчающих обстоятельств – явки с повинной, полного признания вины, наличия малолетнего ребенка, суд должен был назначить менее 10 лет лишения свободы, без ссылки на ст. 64 УК РФ.

С учетом этого суд апелляционной инстанции за каждое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, снизил наказание до 9 лет 8 месяцев лишения свободы, применил положения ч. 2 ст. 69 УК РФ и окончательно назначил 10 лет 4 месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

ПЕРЕСМОТР СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

Приговор отменен ввиду неправильного установления

анкетных данных осужденной

Приговором Сургутского городского суда Б. осуждена по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года. Постановлением этого же суда условное осуждение Б. отменено, она направлена для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима. В отношении Б. избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента задержания и помещения в следственный изолятор. В апелляционном порядке судебные решения не рассматривались.

По приговору суда Б. признана виновной в незаконном приобретении и хранении наркотического средства в особо крупном размере. Уголовное дело рассмотрено в порядке гл.40 УПК РФ при согласии обвиняемой с предъявленным обвинением.

В соответствии с п. 3 ч.2 ст.171, п.1 ч.1 ст.220, п.4 ст.304, п.1 ст.308 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении, вводной и резолютивной частях обвинительного приговора в обязательном порядке указываются фамилия, имя, отчество, а также иные необходимые анкетные данные лица, которое привлекается к уголовной ответственности.

В силу вышеуказанных положений закона установление точных анкетных данных лица является обязательным, поскольку уголовное преследование должно осуществляться, а обвинение должно быть предъявлено конкретному лицу.

При расследовании и рассмотрении настоящего уголовного дела точные данные о личности лица, привлекаемого к уголовной ответственности, были установлены ненадлежащим образом.

Как следует из материалов уголовного дела, фамилия обвиняемой, подсудимой установлена на основании факсимильной копии формы 1-П, в которой указана вторая буква «а» вместо буквы «о».

Таким образом, по уголовному делу органом расследования не установлены точные анкетные данные о личности обвиняемой, а именно: фамилия обвиняемой.

Неправильное установление анкетных данных осужденной является нарушением требований п. 3 ч.2 ст.171, п.1 ч.1 ст.220, п.4 ст.304, п.1 ст.308 УПК РФ, препятствует исполнению приговора и отбытию наказания Б. за совершение тяжкого преступления, поскольку правоохранительные органы лишены возможности задержать Б., т.к. приговор постановлен, а розыск осуществляется вотношении лица с иными анкетными данными.

Поскольку данное нарушение не подлежит исправлению в ходе судебного разбирательства, приговор в отношении Б. отменен, уголовное дело направлено прокурору г. Сургута в порядке ст. 237 УПК РФ.

Приговор изменен ввиду неприменения примечания к ст. 228 УК РФ

Сургутским городским судом Д.Г. осужден по п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Апелляционной инстанцией суда ХМАО-Югры приговор изменен, из осуждения исключено незаконные приобретение и хранение гашиша массой 11,78 гр., в остальном приговор оставлен без изменения.

Д.Г. осужден за то, что в срок до февраля 2014 года возле ТЦ «Витьба» в г. Сургуте незаконно приобрел гашиш, который хранил по месту своего жительства и по месту жительства своего брата Д.В. в помещении хозяйственной постройки.

30.04.2014 часть наркотического средства массой 56,1 гр. в крупном размере он незаконно сбыл Д.В., часть наркотика массой 481,63 гр. в этот же день была обнаружена и изъята сотрудниками полиции в ходе осмотра места происшествия по месту жительства брата, оставшаяся часть массой 11,78 гр., 0,69 гр. и 0,99 гр. была изъята 01.05.2014 по месту жительства Д.Г. в ходе обыска.

Действия квалифицированы по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как незаконный сбыт 56,1 гр. наркотического средства в крупном размере, и по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение 495,09 гр. наркотического средства в крупном размере без цели сбыта.

Согласно примечанию к ст. 228 УК РФ лицо, совершившее предусмотренное настоящей статьей преступление, добровольно сдавшее наркотическое средство, а также способствовавшее раскрытию или пресечению преступления, изобличению лиц, его совершивших, освобождается от уголовной ответственности.

Суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении уголовного дела указанные требования закона не учли.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом в приговоре, 30.04.2014 Д.Г. сбыл 56,1 гр. гашиша своему брату Д.В., который в свою очередь в этот же день сбыл часть приобретенного наркотика массой 10,5 гр. Б.А., действовавшему в рамках проверочной закупки.

В этот же день по месту жительства Д.В. был произведен осмотр места происшествия, в ходе которого в дубленке, находящейся в предбаннике банной постройки, расположенной на участке указанного дома, обнаружена и изъята остальная часть наркотического средства – 45,6 гр. гашиша.

Д.В. сообщил сотрудникам полиции, что наркотик ему передал его брат и по телефону пригласил того приехать к нему домой. После того, как Д.Г. приехал и увидел брата вместе с сотрудниками полиции, он подтвердил его показания в части передачи обнаруженного наркотика, а также сообщил полиции, что у него еще имеются наркотики, которые он хранит по месту жительства брата и о которых тот ничего не знает.

При проведении повторного осмотра места происшествия Д.Г. указал место хранения в хозяйственной постройке, расположенной на территории дома, после чего наркотическое средство массой 481,63 гр. было изъято, Д.Г. был задержан.

Судами первой и апелляционной инстанции оставлены без внимания и оценки обстоятельства, свидетельствующие о том, что Д.Г. до его задержания сообщил сотрудникам полиции об обстоятельствах приобретения им наркотического средства и указал место хранения оставшейся части наркотика по месту жительства своего брата Д.В. в помещении хозяйственной постройки, расположенной на территории дома.

В связи с этим Д.Г. было написано заявление о добровольной выдаче этого наркотика, в результате был проведен повторный осмотр места, где хранился гашиш (хотя до этого уже был проведен обыск в отношении его брата Д.В., в ходе которого данный наркотик не был обнаружен).

Поскольку действия Д.Г. по хранению этого наркотика квалифицированы по ч. 2 ст. 228 УК РФ, суд должен был рассмотреть вопрос о добровольной выдаче данного наркотического средства.

Кроме того, Д.Г. показал, что также хранит наркотики по месту своего жительства и при проведении обыска в своей квартире, указал места их хранения.

По фактам обнаружения и изъятия наркотического средства – гашиша массой 481,63 гр., 11,78 гр., 0,69 гр. и 0,99 гр. суд квалифицировал действия Д.Г. как незаконные приобретение и хранение наркотического средства в крупном размере без цели сбыта всей массы гашиша 495,09 гр.

Суд апелляционной инстанции, исследовав обстоятельства совершенного преступления, пришел к выводу, что гашиш массой 11,78 гр., обнаруженный в ходе обыска по месту жительства осужденного, был выдан добровольно, так как о месте его хранения (в вентиляционной шахте) тот сообщил при допросе его в качестве подозреваемого.

При таких обстоятельствах суду апелляционной инстанции также следовало признать добровольной и выдачу гашиша массой 0,69 гр. и 0,99 гр., обнаруженного при обыске квартиры осужденного в шкафах, так как Д.Г. о месте хранения этого наркотика указал добровольно.

В связи с этим кассационной инстанцией Д.Г. по ч. 2 ст. 228 УК РФ освобожден от уголовной ответственности на основании примечания к данной статье, из приговора исключено применение правил ч. 3 ст. 69 УК РФ при назначении осужденному окончательного наказания.

Приговор изменен в связи с нарушением правил назначения наказания

за неоконченное преступление

Приговором Няганского городского суда М. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к 13 годам 10 месяцам лишения свободы. В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

М. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с использованием сети «Интернет».

С учетом того, что М. совершил неоконченное преступление, в соответствии с ч.3 ст.66 УК РФ размер наказания не может превышать трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания.

Поскольку ч.4 ст.228.1 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде 20 лет лишения свободы, то наказание М. не может превышать 15 лет лишения свободы.

Кроме того, судом в качестве смягчающего обстоятельства учтено активное способствование расследованию преступления, предусмотренное п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, при этом отягчающие обстоятельства отсутствуют.

С учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ размер наказания не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, то есть 10 лет лишения свободы. Судом же М. назначено 11 лет лишения свободы, чем нарушены требования уголовного закона.

В связи с этим кассационной инстанцией наказание М. снижено до 9 лет 10 месяцев лишения свободы, по ч. 5 ст. 69 УК РФ – до 13 лет 10 месяцев лишения свободы.

Отягчающее обстоятельство исключено из приговора в связи с нарушением

требований ст. 10 УК РФ

Приговором Ханты-Мансийского районного суда Р. осужден по п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства в связи с согласием обвиняемого с предъявленным обвинением.

В обоснование изменения приговора президиум суда округа указалнеправильное применение уголовного закона.

Согласно требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ при назначении наказания суд должен учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении Р. наказания суд в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ признал отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Между тем, ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, предоставляющая судье, назначающему наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного право признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, введена Федеральным законом от 21.10.2013 № 270-ФЗ, то есть после того, как Р. было совершено преступление, за которое он осужден по настоящему приговору.

Учитывая, что положения ч.1.1 ст. 63 УК РФ ухудшают положение лица, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 10 УК РФ они обратной силы не имеют.

В связи с чем отягчающее обстоятельство из приговора исключено, а назначенное наказание смягчено до 2 лет лишения свободы с учетом положений ч. 1, ч. 5 ст. 62 УК РФ (установленных судом смягчающих обстоятельств явки с повинной, чистосердечного раскаяния, наличия на иждивении несовершеннолетних детей).

Осужденному необоснованно назначено максимально возможное наказание

Приговором Лангепасского городского суда М. осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 2 годам лишения свободы на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года. В апелляционном порядке приговор оставлен без изменения.

Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

В соответствии с ч. 5 ст. 62 УК РФ размер и срок наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в особом порядке, не может превышать две трети максимального срока и размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Санкция ч. 1 ст. 228 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде 3 лет лишения свободы.

Таким образом, по ч. 1 ст. 228 УК РФ с применением положений ч. 5 ст. 62 УК РФ суд назначил М. максимально возможное наказание в виде 2 лет лишения свободы.

В тоже время согласно приговору суд признал смягчающими наказание обстоятельствами наличие у осужденного на иждивении двоих малолетних детей и чистосердечное раскаяние в содеянном, но в нарушение требований ст. 60 УК РФ фактически их не учел при назначении М. наказания.

При таких обстоятельствах назначенное М. наказание снижено до 1 года 10 месяцев лишения свободы, с учетом наличия в его действиях рецидива преступлений, признанного отягчающим обстоятельством.

Неправильное применение правил ст.ст. 69, 70 УК РФ повлекло

изменение судебных решений

Приговором Покачевского городского суда Б. осужден по ч. 1 ст. 230 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (с наказанием по приговору от 25.10.2007) – к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ – к 8 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа, на основании ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 25.10.2007, в соответствии со ст. 70 УК РФ окончательно по совокупности преступлений и приговоров назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Судебная коллегия суда ХМАО-Югры указала, что суд первой инстанции необоснованно назначил Б. наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ, дважды присоединив наказание по приговору от 25.10.2007, в связи с чем приговор изменила. Исключила из приговора указание о применении ч. 5 ст. 69 УК РФ, назначила наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 230 УК РФ и ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в виде 8 лет 9 месяцев, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию присоединила неотбытую часть наказания по приговору от 25.10.2007 и окончательно назначила 9 лет лишения свободы.

Вместе с тем при назначении наказания по совокупности преступлений и приговоров судом апелляционной инстанции неправильно применены правила ст.ст. 70, 69 УК РФ, поскольку не учтено, что одно из преступлений, предусмотренное ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, совершено Б. после вынесения приговора от 25.10.2007, в соответствии с которым осужденному назначено наказание с применением ст. 73 УК РФ, а другое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 230 УК РФ, совершено до вынесения приговора от 25.10.2007.

По смыслу закона, если одно преступление совершено до, а другое после вынесения первого приговора, в соответствии с которым осужденному назначено наказание с применением ст. 73 УК РФ, то суду вначале следует назначить наказание по преступлению, совершенному после вынесения первого приговора, при наличии оснований, предусмотренных ст. 74 УК РФ, отменить условное осуждение и назначить наказание по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ, затем назначить наказание по преступлению, совершенному до вынесения первого приговора, и окончательное наказание определить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ (п. 53 Постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания).

Принимая решение об изменении приговора, президиум учел, что условное осуждение по приговору от 25.10.2007 обжалуемым приговором отменено.

С учетом этого кассационной инстанцией на основании ст. 70 УК РФ к назначенному Б. наказанию по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 25.10.2007 и ему назначено 8 лет 8 месяцев лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по правилам ст. 70 УК РФ, с наказанием по ч. 1 ст. 230 УК РФ, окончательно Б. определено 8 лет 10 месяцев лишения свободы.

Не рассмотрение судом апелляционной инстанции довода стороны защиты о наличии у осужденного малолетнего ребенка признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона

Приговором Ханты-Мансийского районного суда Я. осужден по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Апелляционным постановлением приговор оставлен без изменения.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у виновного малолетних детей признается смягчающим наказание обстоятельством.

Как усматривается из материалов уголовного дела, 20.08.2015 (при постановлении приговора) у подсудимого Я. родилась дочь С., в отношении которой 14.09.2015 установлено отцовство Я.

При апелляционном рассмотрении уголовного дела судья в судебном заседании по ходатайству адвоката приобщил к материалам уголовного дела свидетельство рождении ребенка и свидетельство об установлении отцовства. Однако вопрос о признании данного обстоятельства смягчающим наказание оставил без рассмотрения. Апелляционное постановление не содержит ответа на довод стороны защиты о наличии у Я. малолетнего ребенка, рожденного на момент вынесения приговора.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона признано существенным, повлиявшим на исход дела в части назначения наказания, которое президиумом суда снижено.

Отказ в применении судом норм закона, улучшающих

положение осужденного, признан необоснованным

Постановлением Сургутского городского суда в удовлетворении ходатайства Г. о приведении приговора Югорского районного суда, которым он осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, в соответствие с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом от 07.03.2011 № 26-ФЗ, и смягчении наказания отказано.

В соответствии со ст.10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание, или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 20.04.2006 №4-П, по буквальному смыслу ч.1 ст.10 УК РФ закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле независимо от стадии судопроизводства, в которой должен решаться вопрос о применении данного закона, и независимо от того, в чем выражается такое улучшение – в отмене квалифицирующего признака преступления, снижении нижнего и (или) верхнего пределов санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, изменении в благоприятную для осужденного сторону правил его Общей части, касающихся наказания, или в чем-либо ином.

Федеральным законом от 07.03.2011 № 26-ФЗ в Уголовный кодекс РФ также вносились изменения, улучшающие положение осужденного, в частности, из санкции ч.4 ст.111 УК РФ исключен нижний предел наказания в виде лишения свободы, который ранее составлял 5 лет лишения свободы.

Суд, отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного, не учел нормы закона, улучшающие положение осужденного, и необоснованно отказал в пересмотре приговора, что является основанием для изменения постановления.

Кассационной инстанцией постановление изменено, действия Г. по приговору переквалифицированы с ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13.06.1996 № 63-ФЗ) на ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ), наказание снижено.

ПРАКТИКА ВЫНЕСЕНИЯ РЕАБИЛИТИРУЮЩИХ РЕШЕНИЙ

Ханты-Мансийским районным судом Р. оправдана за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ.

Органом предварительного следствия Р. обвинялась в том, что в ходе ссоры нанесла своему мужу один удар ножом, причинив ранение грудной клетки, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Свое решение об оправдании суд мотивировал тем, что телесные повреждения Р. причинила, находясь в состоянии необходимой обороны.

В судебном заседании установлено, что в момент совершения преступления обвиняемая Р. и ее супруг находились в квартире одни, из их показаний в ходе предварительного и судебного следствия следует, что потерпевший применил к обвиняемой насилие сначала в спальне, толкнув ее. Затем он пришел в кухню, где прижал ее к гарнитуру, схватил за шею и стал душить. Подсудимая, учитывая избранный способ нападения, обоснованно опасалась за свою жизнь, поэтому, защищаясь, нанесла удар ножом нападавшему. О возникшей для жизни обвиняемой опасности свидетельствует и то, что ее муж ранее неоднократно избивал ее, был физически сильнее, в состоянии алкогольного опьянения не контролировал своего поведения. Указанные показания согласуются с показаниями свидетелей К., Ф. и З., видевших в последующие дни следы повреждений на шее Р. Показания следователя А., получившего объяснения от обвиняемой, и сотрудников полиции С. и Д., отобравших объяснения у потерпевшего, о том, что после происшествия супруги не говорили им о факте удушения, не могут однозначно свидетельствовать о том, что насилия в адрес супруги со стороны потерпевшего не было. При этом в ходе допроса обвиняемая и потерпевший дали иные показания об обстоятельствах происшествия.

Также следует учитывать позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в определении № 44-О от 06.02.2004 «По жалобе гражданина Демьяненко В.Н. на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 УПК РФ», согласно которой не может служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие.

Уголовно-судебный отдел

прокуратуры ХМАО-Югры

Возврат к списку